Меня зовут Алексей, мне 29 лет. Я родился в г. Брянске. Моей маме делали кесарево, у меня погибла часть клеток мозга.

У меня много проблем со здоровьем. Заикаюсь, близорукость, плохая память, прыщи, которые никак не проходят, пищеварение. Когда мне было шесть лет, мой отец умер от рака желудка. Он был творрческим человеком, все умел делать, но меня научить не успел. Мама впала в депрессию. Его мать (свекровь) подала в суд, чтобы отнять нашу квартиру. Была долгая судебная тяжба, которая вела моя бабушка. Для нее это было очень тяжело. В семь лет я пошел в школу, зрение упало до минус шести на правый глаз и минус шести с половиной на левый. Точные предметы давались трудно, гуманитарные легче. Закончил одиннадцать классов.

Я был замкнутым, стеснительным, не смог ни с кем подружиться. Не было отношений с девушками из-за моего заикания. Моя мама мне об этом не раз напоминала, считает, что мне нужно такую же девушку, с недостатками. Хочет внуков. Но мне интереснее познакомиться с обычными хорошими девушками. А таких сейчас мало.

О заикании. Моя бабушка водила меня к логопедам, заставляла делать упражениния. Я сначала их делал, думаю, что они помогут. Но это оказалось бесполезно. Традиционная медицина помочь мне не смогла. Из-за этого мне трудно общаться с людьми, меня с трудом понимают. 

О прыщах (акне). Мама пыталась помочь мне разными способами, водила меня к своей подруге косметологу, которая назначала мне «протирки», которые не помогали. Один раз меня даже пытались «лечить» голодом. Но все это оказалось бесполезно. Прыщи как были, так и остаются. До самой смерти, наверно, мне от них не избавиться.

Интересовался темами космоса, эзотерикой, изучал материалы и книги по теме. После школы неправильно выбрал профессию программиста, о чем очень жалею.

О семье. Во время учебы в школе я много времени проводил у бабушки, которая помогала мне с уроками, кормила, покупала одежду. Летом мы уезжали на дачу, где я ей помогал. Дача находится далеко, от станции идти пять километров. Мы ходили в лес, собирали грибы, ягоды, работали в поле.

При этом я видел людей, живущих иначе, чем в городе. Одно время рядом с нами жила соседка Таня, у которой была два сына — Максим и Кирилл. Мы ходили к ней гости, общались. Она угощала нас своими пирожными. Бабушка играла с её детьми, дарила им подарки. Потом они уехали из нашей деревни. Был случай, когда мы хотели переложить русскую печь, пригласили «печника», он оказался алкоголиком, и через полгода обворовал нашу хату. Потом его нашли и посадили. Печку мы сами разобрали и отремонтировали летнюю кухню.

Однажды к нам из Северной столицы приехал брат Мамы Леонид с женой и оставил на лето своих сыновей - Артема и Леонида. Они оказались очень плохо воспитанными и вели себя просто отвратительно! Сначала они объявили голодовку. Артем хамил бабушке, по указке старшего брата воровал у меня мелочь, и металлические предметы.

Хотя они больше не представляют для меня ценности, сам факт воровства с их стороны не может не вызывать возмущения. Я его боялся, т.к. он был сильнее. Кроме этого, он нагло издевался над моей прабабушкой Анной.

Старший Леонид, находясь в деревне, подружился с местными ребятами, начал курить, пробовал самогонку.

Немного мистики и о Вере. В течение пяти лет у нас жила девочка Юля, мы сдавали ей мою комнату. Она была хозяйственной, угощала нас своей едой. Училась в институте, и работала в хозяйственном магазине. В нашей квартире живет домовой, и она это однажды обнаружила, когда поздно пришла домой. Зашла в комнату, легла спать, и почувствовала, что Домовой её душит, и спрашивает: «где ты была?» Она очень испугалась, встала, зажгла свечу, и стала молиться. Больше Домовой её не беспокоил. До этого Мама слышала, как Домовой по ночам гремит ложками на кухне. А один раз, когда мы с Мамой ужинали, я видел, как подпрыгнула бутылка с подсолнечным маслом (она стояла возле плиты, мы не знали, что масло надо хранить в холодильнике. Мама этого не видела, потому что сидела спиной за столом, стоявшим поперек кухни. Она лишь слышала звук, и не поняла, что это было. 

В Бога она не верила, говорила, что у нее была пятерка по научному атеизму.

Неоднократно предлагала мне уйти в монастырь, чего я делать категорически не собираюсь! Такие предложения меня очень раздражают!

Когда к нам из Мытищ приехала сестра бабушки Тамара, она настояла на том, чтобы мы крестились. Но и после крещения, она продолжала относиться к православной вере очень негативно. Опишу случай, который наглядно это показывает. Однажды, в канун Рождества, мы отправились гулять по городу. Гуляли до вечера, пришли домой. Я включил новости по телевизору, где шёл репортаж о рождественской службе. Мама вошла на кухню, посмотрела на телевизор, и надо было видеть, как она «преобразилась»! Она ругалась так, как никогда раньше. И чем ей так неугодила Церковь? Период её неверия продолжался около десяти лет, до тех пор, пока у неё не начались проблемы со здоровьем. После этого она начала молиться и ходить в храмы. Но нательный крестик она постоянно не носит, а надевает только перед тем, как пойти в церковь. У нас есть молитвослов, который она хотела выбросить (мне пришло спрятать его, чтобы она это не сделала). А потом, через много лет, попросила меня дать его ей.